Ноя 142014
 

Общаешься с человеком, а потом хоп, она, например, заболела. Очень серьезной, неизлечимой болезнью. И разговаривать становится сложно. Страшно. Страшно спрашивать как дела, потому что скажут что очень плохо, а помочь не можешь. Никто не может. Я вот не смогла, например. Думаю о человеке, а говорить не могу. Не хочу сделать хуже, а лучше не умею. Я просто надеюсь, что меня правильно осаживают каждый раз, когда я так много людей называю подругами. Проговариваю вслух «это не подруги, это знакомые, не переживай, там есть кто-то ближе тебя, помогут». Но блин, вспоминаю как мне помогали начать есть во время развода, например. Не самые близкие люди. И я благодарна. И это очень помогло надолго, даже переживать то, что происходит сейчас. Навыки сохраняются.
Или общаешься с человеком, а у неё в городе хоп, война. И становится тоже очень страшно спрашивать как дела. Потому что понятно как.
Нам между собой тоже сложно.
Спрашивать как дела очень сложно. А о чем разговаривать иногда непонятно.
Спасибо всем, кто находит о чем разговаривать. Уже, кстати, получше, уже не страшно, можете начинать. В ленте инстаграма у подруг появляются фото. Появляются фото красного лака на ногтях. Т.е. уже не про выживание. Как-то устроились на съемных квартирах, как-то втянулись в новый быт и ритм.
Про войну мы приняли и научились говорить. Вон, в ЖЖ народ потянулся возвращаться. Ну да, у нас война. Это надолго, похоже. Ну что делать, жить-то надо дальше.
Делать вид что войны нет не получается уже даже у самых «высокодуховных» пофигистов, которые в секте «непритягивающих плохие события в свою жизнь». Помогают, спасибо им. Столько историй про такую помощь, от ТАКИХ людей, мурашки по коже. Я думала они только созерцают Кали-Югу и всё.
Ну да, мои друзья были в плену. Ну да, у знакомых погибли близкие. Ну да, были в плену у российских регулярных войск на территории Украины (я смогла об этом написать! прогресс!). Это даже не помешало им поехать на др к тётушке в краснодарский край. Хотя вру, еще не доехали, только собираются.
В общем, спасибо всем, кто просто помогали деньгами, особенно вот из других стран, что переживаете, что находите силы и возможность просто поверить и помочь. Сейчас уже обзваниваю-пишу людям про деньги, в основном говорят, что нормально, держатся. Это те, кто уехали сразу. Есть те, кто уехали только недавно, у тех яма только началась, теперь помогают им. А уехали недавно те, кто в селах, и надеялись, что не тронет. Мамы с детьми. И я чувствую себя довольно мерзко, выбирая кому предложить помощь из тех денег, что мне передают. Но я просто решаю и всё. Значит вот так.
Или вот нас же всех учили не предлагать помощь, пока не попросят. Это так мудро и правильно, я полностью согласна! Только не получается. Если ты видишь как человек просто идет к обрыву с ребенком в руках я останавливаю. Там нет сил не то что о помощи просить, а даже сформулировать что есть выбор. Чем останавливать? Иногда это еда вот была. Иногда деньги. И вау, когда есть чем еще неделю кормить ребенка, то можно и не к обрыву, можно и уже про помощь попросить подумать. Обрыв образный. Он психосоматический бывает, туберкулез, например. Туберкулез у переселенки меня тогда совсем подкосил. Ремарк, бля.
Выживают вместе, погибают по одиночке.
И знаете, я не всегда знаю о чем говорить с людьми, у которых нет войны. У них какие-то проблемы, я понимаю, Но не очень могу начинать разговор. Если кто-то начнет, я втягиваюсь. Когда долго смотришь на черное, не очень разбираешься в оттенках ярких цветов. Слепит.